Государственная налоговая служба (ГНС) не выполняет роль "полиции моды" и не мониторит, одежду каких брендов носят украинцы. Однако покупка дорогостоящих активов, таких как элитные автомобили, при отсутствии официальных источников дохода — это прямой сигнал для фискалов начать проверку.
Об этом в интервью РБК-Украина рассказала и. о. главы ГНС Леся Карнаух.
Гардероб налоговую не интересует
Глава ведомства опровергла опасения граждан относительно того, что фискалы могут заинтересоваться дорогими гаджетами или одеждой. По ее словам, у службы нет ресурсов и цели отслеживать мелкие бытовые расходы, даже если они касаются люксового сегмента.
"Налоговая служба не отслеживает, в какой люксовой одежде ходят наши налогоплательщики. Мы такой метод не используем. И, наверное, на подобные жалобы, если таковые будут поступать в наш чат-бот Tax Control, мы даже не будем реагировать", — подчеркнула Карнаух.
Range Rover как "красный флаг"
Совсем другая ситуация с крупными покупками, подлежащими обязательной государственной регистрации. ГНС использует рискоориентированный подход (CRM), фокусируясь на тех, кто может скрывать значительные суммы от бюджета.
Благодаря автоматическому обмену данными с 40 государственными реестрами, налоговики мгновенно видят несоответствие образа жизни официальным доходам.
"Мы сотрудничаем... в частности с сервисным центром МВД, который регистрирует авто. В случае, если человек осуществил такие расходы, при этом не имеет абсолютно легального дохода, то мы дадим запрос", — пояснила руководитель ГНС.
Можно ли избежать проблем
Покупка дорогого авто сама по себе не является нарушением. Если у гражданина есть официальные объяснения происхождения средств (например, сбережения с прошлых лет, продажа имущества, подарки), вопросов у контролирующих органов не возникнет.
"Если это накопления, если у человека достаточно объяснений, то тогда why not, как говорится, пусть покупает", — резюмировала Леся Карнаух.
Таким образом, ГНС концентрируется на крупных игроках и значительных расхождениях в декларациях, признавая, что тотальный контроль каждого гражданина в большой стране неэффективен.